Для тех, кто только начал учить английский
|
 |
|
Страница 3 из 19
| His whole carnal man leaned irresistibly towards the five hundred a year, and the strange conditions with which it was burdened. He discovered in his heart an invincible repugnance to the name of Scrymgeour, which he had never hitherto disliked; he began to despise the narrow and unromantic interests of his former life; and when once his mind was fairly made up, he walked with a new feeling of strength and freedom, and nourished himself with the gayest anticipations. |
оглавление
Вся его плотская природа склонялась непреодолимо к пяти сотням в год, и странным условиям, которыми они были отягощены. Он обнаружил в своём сердце непобедимое отвращение к имени Скримджер, которое он никогда раньше не ненавидел, он начал презирать узкие и неромантичные интересы своей прошлой жизни, и когда наконец его мысли определились, он зашагал с новым чувством силы и свободы, и тешил себя радостными предчувствиями.
|
| He said but a word to the lawyer, and immediately received a cheque for two quarters' arrears; for the allowance was ante-dated from the first of January. With this in his pocket, he walked home. The flat in Scotland Street looked mean in his eyes; his nostrils, for the first time, rebelled against the odour of broth; and he observed little defects of manner in his adoptive father which filled him with surprise and almost with disgust. The next day, he determined, should see him on his way to Paris. |
Он сказал лишь одно слово стряпчему и немедленно получил чек за долг за два квартала, так как это содержание выплачивалось ему задним числом - с первого января. С этим чеком в кармане он пошёл домой. Квартира на Шотландской улице выглядела скудной в его глазах, его ноздри впервые восстали против запаха бульона, и он заметил маленькие изъяны в манерах своего приёмного отца, которые наполнили его удивлением и почти отвращением. Следующий день, решился он, застанет его на пути в Париж.
|
| In that city, where he arrived long before the appointed date, he put up at a modest hotel frequented by English and Italians, and devoted himself to improvement in the French tongue. For this purpose he had a master twice a week, entered into conversation with loiterers in the Champs Elysees, and nightly frequented the theatre. He had his whole toilette fashionably renewed; and was shaved and had his hair dressed every morning by a barber in a neighbouring street. This gave him something of a foreign air, and seemed to wipe off the reproach of his past years. |
В этом городе, куда он прибыл задолго до назначенной даты, он остановился в скромной гостинице, посещаемой англичанами и итальянцами, и посвятил себя совершенствованию своего французского. Ради этой цели он занимался с учителем дважды в неделю, вступал в разговоры с гуляющими по Елисейским полям и каждый вечер посещал театр. Он по моде обновил весь свой гардероб и его брил и причёсывал каждое утро парикмахер на соседней улице. Это придало ему несколько иностранный вид, и, казалось, смыло убогость прошлых лет.
|
|
At length, on the Saturday afternoon, he betook himself to the box- office of the theatre in the Rue Richelieu. No sooner had he mentioned his name than the clerk produced the order in an envelope of which the address was scarcely dry.
"It has been taken this moment," said the clerk.
"Indeed!" said Francis. "May I ask what the gentleman was like?"
"Your friend is easy to describe," replied the official. "He is old and strong and beautiful, with white hair and a sabre-cut across his face. You cannot fail to recognise so marked a person."
"No, indeed," returned Francis; "and I thank you for your politeness."
"He cannot yet be far distant," added the clerk. "If you make haste you might still overtake him."
|
Наконец, днём в воскресение, он отправился в кассу театра на улице Ришелье. Едва он назвал своё имя, кассир вручил ему заказ в конверте, на которой надпись 'адрес' была едва сухой.
"Его купили прямо сейчас," сказал кассир.
"В самом деле!" сказал Фрэнсис. "Могу я спросить, как выглядел этот джентльмен?"
"Вашего друга легко описать," ответил чиновник, "Он пожилой, сильный и красивый с белоснежными волосами и сабельным шрамом поперёк лица. Нельзя не узнать такого примечательного человека."
"Нельзя, в самом деле," ответил Фрэнсис, "и я благодарю Вас за Вашу любезность."
"Он не мог уйти далеко," прибавил кассир. "Если Вы поспешите, Вы можете ещё догнать его."
|
| Francis did not wait to be twice told; he ran precipitately from the theatre into the middle of the street and looked in all directions. More than one white-haired man was within sight; but though he overtook each of them in succession, all wanted the sabre-cut. |
Фрэнсис не ждал, чтобы ему сказали дважды, он стремительно ринулся из театра на середину улицы и смотрел во все стороны. Более, чем один седой человек был в поле зрения, но хотя он обогнал каждого из них по очереди, всем не хватало сабельного шрама.
|
|
For nearly half-an-hour he tried one street after another in the neighbourhood, until at length, recognising the folly of continued search, he started on a walk to compose his agitated feelings; for this proximity of an encounter with him to whom he could not doubt he owed the day had profoundly moved the young man.
|
Почти полчаса он пробовал одну улицу за другой в округе, пока, наконец, осознав безумие дальнейшего поиска, он перешёл на шаг, чтобы успокоить свои взбудораженные чувства, ибо эта близость встречи с тем, кому, он не мог сомневаться, он был обязан своей жизнью, глубоко тронула молодого человека.
|
|
|
|
