"I should certainly have preferred a week-day," replied Francis. " But, after all, once in a way - "

"And in Paris, my dear sir," added the lawyer soothingly. "I believe I am something of a precisian myself, but upon such a consideration, and in Paris, I should not hesitate an instant." And the pair laughed pleasantly together.

оглавление

"Я бы, конечно, предпочёл будний день," ответил Фрэнсис. "Но в конце концов, один раз..."

"Ещё и в Париже, мой любезный сэр," прибавил стряпчий успокоительно."Полагаю, я и сам строгих правил, но при таком вознаграждении, и ещё в Париже, я бы не колебался ни секунды."

"The other is of more importance," continued the Writer to the Signet. "It regards your marriage. My client, taking a deep interest in your welfare, desires to advise you absolutely in the choice of a wife. Absolutely, you understand?"

"Let us be more explicit, if you please," returned Francis. "Am I to marry any one, maid or widow, black or white, whom this invisible person chooses to propose?"

"I was to assure you that suitability of age and position should be a principle with your benefactor," replied the lawyer. "As to race, I confess the difficulty had not occurred to me, and I failed to inquire; but if you like I will make a note of it at once, and advise you on the earliest opportunity."

"Другое имеет большую важность," продолжил стряпчий. "Оно касается вашей женитьбы. Мой клиент, принимающий глубокое участие в Вашем благосостоянии, желает советовать Вам безусловно в выборе жены. Безусловно, Вы понимаете?"

"Давайте проясним, с Вашего позволения, должен ли я жениться на любой женщине - девушке или вдове, белой или чёрной, которую этот таинственный человек решит предложить мне?"

"Я должен был заверить Вас, что соответствие возраста и положения должны быть решающим принципом для Вашего благодетеля," ответил стряпчий. "Что касается расы, признаюсь, это затруднение не пришло мне в голову, и я не спросил, но если Вы хотите, я сделаю заметку об этом сразу и уведомлю Вас при первой возможности."

"Sir," said Francis, "it remains to be seen whether this whole affair is not a most unworthy fraud. The circumstances are inexplicable, I had almost said incredible; and until I see a little more daylight, and some plausible motive, I confess I should be very sorry to put a hand to the transaction. I appeal to you in this difficulty for information. I must learn what is at the bottom of it all. If you do not know, cannot guess, or are not at liberty to tell me, I shall take my hat and go back to my bank as came."

"I do not know," answered the lawyer, "but I have an excellent guess. Your father, and no one else, is at the root of this apparently unnatural business."

"Сэр," сказал Фрэнсис, ещё остаётся узнать, не является ли всё это дело крайне недостойным мошенничеством. Эти обстоятельства необъяснимы, можно сказать, невероятны, и пока я немного не разберусь в нём и не увижу какой-нибудь правдоподобный мотив, мне не хотелось бы соглашаться. Я обращаюсь к Вам в этом положении за информацией. Я должен узнать, что стоит за всем этим. Если Вы не знаете, не можете догадаться или не вольны сказать мне, я возьму шляпу и вернусь к себе в банк, как пришёл.

"Я не знаю," ответил стряпчий, "но у меня есть превосходная догадка. Ваш отец, и никто иной, находится у истоков этого несомненно странного дела."

"My father!" cried Francis, in extreme disdain. "Worthy man, I know every thought of his mind, every penny of his fortune!"

"You misinterpret my words," said the lawyer. "I do not refer to Mr. Scrymgeour, senior; for he is not your father. When he and his wife came to Edinburgh, you were already nearly one year old, and you had not yet been three months in their care. The secret has been well kept; but such is the fact. Your father is unknown, and I say again that I believe him to be the original of the offers I am charged at present to transmit to you."

"Мой отец!" воскликнул Фрэнсис  в крайнем негодовании. "Почтеннейший, я знаю каждую мысль его разума, каждый пенни его состояния!"

"Вы не правильно толкуете мои слова," сказал стряпчий, "Я не говорю о мистере Скримджере-старшем, ибо он не Ваш отец. Когда он и его жена приехали в Эдинбург, вам был уже почти год, а Вы и трёх месяцев не были на их попечении. Эта тайна хорошо хранилась, но такова действительность. Ваш отец неизвестен, и я скажу снова, что я думаю, что это он - источник предложения, которое я обязан в настоящий момент передать Вам."

It would be impossible to exaggerate the astonishment of Francis Scrymgeour at this unexpected information. He pled this confusion to the lawyer.

"Sir," said he, "after a piece of news so startling, you must grant me some hours for thought. You shall know this evening what conclusion I have reached."

Было бы невозможно преувличить изумление Фрэнсиса Скримджера от этих неожиданных сведений. Он высказал это смущение стряпчему.

"Сэр," сказал он, "после такой поразительной новости Вы должны дать мне несколько часов на размышление. Вы узнаете сегодня вечером, к какому выводу я пришёл."

Стряпчий одобрил его осмотрительность, и Фрэнсис, отпросившись пол каким-то предлогом из банка, отправился на долгую прогулку за город и всесторонне обдумал различные шаги и стороны этого дела. Приятное чувство собственной значимости делало его ещё более осторожным, но исход был с самого начала несомненным.