Печать

Rip's heart died away at hearing of these sad changes in his home and friends, and finding himself thus alone in the world. Every answer puzzled him too, by treating of such enormous lapses of time, and of matters which he could not understand: war, congress, Stony Point, he had no courage to ask after any more friends, but cried out in despair: "Does nobody here know Rip van Winkle?"

"Oh, Rip Van Winkle!" exclaimed two or three. "Oh, to be sure! That's Rip Van Winkle younger, leaning against the tree."

Сердце Рипа замерло, слыша об этих грустных переменах у него дома и с его друзьями, находя себя таким одиноким в мире. Каждый ответ его также ставил в тупик, относясь к такому большому промежутку времени и к делам, которые он не мог  понять: война, конгресс, стони Пойнт, он не имел никакой храбрости расспросить ещё о других друзьях, но только закричал в отчаянии: "Неужели никто здесь не знает Рипа ван Винкля?"

"О, Рип Ван Винкль!" воскликнули двое или трое. "О, несомненно! Это вон там стоит Рип ван Винкль, прислонившись в дереву."

Rip looked, and beheld a precise counterpart of himself, as he went up to the mountain: apparently as lazy, and certainly as ragged. The poor fellow was now completely confounded. He doubted his own identity, and whether he was himself or another man. In the midst of his bewilderment, the man in the cocked hat demanded who he was, and what his name? Рип посмотрел и увидел точную копию самого себя, каким он поднялся в гору, по-видимому, столь же ленивый и, несомненно, столь же оборванный. Бедный малый был окончательно приведён в замешательство. Он засомневался в собственной личности и был ли он самим собой или другим человеком. Когда он оказался на пике своего замешательства, человек в треуголке спросил, кем он был и как было его имя.
"God knows," exclamed he, at his wit's end; "I'm not myself - I'm somebody else. That's me yonder. No, that's somebody else got into my shoes.  I was myself last night, but I fell asleep on the mountain, and they've changed my gun, and every thing's changed, and I'm changed, and I can't tell what's my name, or who I am!" "Одному богу известно," воскликнул он, не зная, что делать. "Я сам не знаю. Я кто-то другой. Я вон там. Нет, там кто-то другой, занявший моё место. Я был собой прошлой ночью, но я уснул на горе, а они подменили моё ружьё и всё изменилось, и я изменился, и я не могу сказать, какое у меня имя, или кто я есть!"

The by-standers began now to look at each other, nod, wink significantly, and tap their fingers against their forehears. There was a whisper, also, about securing the gun, and keeping the old fellow from doing mischief, at the very suggestion of which the self-important man in the cocked hat retired with some precipitation. At this critical moment a fresh comely woman pressed through the throng to get a peep at the gray-bearded man. She had a chubby child in her arms, which, frightened at his looks, began to cry. "Hush, Rip!" cried she. "Hush, you little fool! The old man won't hurt you." The name of the child, the air of the mother, the tone of her voice, all awakened a train of recollections in his mind.

"What is your name, my good woman?" asked he.

"Judith Gardenier."

"And your father's name?"

Зеваки теперь начали смотреть друг на друга, кивать, подмигивать многозначительно и стучать своими пальцами по лбам. Зашептали, также, что нужно завладеть ружьём и задержать старика от злодеяния, при самом намёке о котором важный человек в треуголке отступил с некоторой поспешностью. В этот критический момент молодая миловидная женщина прорвалась сквозь толпу поглядеть на седобородого мужчину. У неё на руках был толстощёкий ребёнок, который, испугавшись его вида, начал плакать. "Тише, Рип!" воскликнула она. "Тише ты, маленький дурачок! Старичок не обидит тебя." Имя ребёнка, вил его матери, тон её голоса, всё это пробудило шлейф воспоминаний в его мозгу.

"Как тебя зовут, моя хорошая женщина?" спросил он.

"Джудит Гарденир."

"А имя твоего отца?"

"Ah, poor man, Rip Van Winkle was his name, but it's twenty years since he went away from home with his gun, and never has been heard of since - his dog came home without him; but whether he shot himself, or was carried away by the Indians, nodody can tell. I was then but a little girl. "Ах, бедняга, Рип ван Винкль было его имя, но уже двадцать лет с тех пор, как он ушёл из дома со своим ружьём и с тех пор о нём никогда не слышали - его собака пришла домой без него; или он застрелил сам себя, или был уведён индёйцами, никто не может сказать. Я была тогда всего лишь маленькой девочкой."


 

Блог об изучении английского языка/ Уроки английского языка/ Все права защищены