Для тех, кто только начал учить английский
|
 |
|
Страница 9 из 10
|
While he was thus lying, a strange incident took place. The sliding-door into the lavatory stirred a little, and then a little more, and was finally drawn back for the space of about twenty inches. The lamp in the lavatory was unshaded, and in the lighted aperture thus disclosed, Mr. Rolles could see the head of Mr. Vandeleur in an attitude of deep attention. He was conscious that the gaze of the Dictator rested intently on his own face; and the instinct of self-preservation moved him to hold his breath, to refrain from the least movement, and keeping his eyes lowered, to watch his visitor from underneath the lashes. After about a moment, the head was withdrawn and the door of the lavatory replaced.
|
оглавление
Пока он так лежал, произошёл странный случай. Раздвижная дверь в туалетную комнату слегка дрогнула, а затем немного сильнее, а затем была, наконец, оттянута назад на расстояние около двадцати дюймов. Лампа в туалетной комнате была не прикрыта и в таким образом открывшемся освещённом проёме мистер Роулз увидел голову мистера Венделера с выражением глубокого внимания на лице. Он понимал, что взгляд диктатора пристально направлен на его собственное лицо и инстинкт самосохранения побудил его задержать дыхание, воздержаться от малейшего движения, и, держа глаза опущенными, наблюдать за посетителем из-под ресниц. Через секунду голова исчезла, а дверь туалетной комнаты возвращена на место.
|
| The Dictator had not come to attack, but to observe. His action was not that of a man threatening another, but that of a man who was himself threatened. If Mr. Rolles was afraid of him, it appeared that he, in his turn, was not quite easy on the score of Mr. Rolles. He had come, it would seem, to make sure that his only fellow-traveller was asleep; and, when satisfied on that point, he had at once withdrawn. |
Диктатор приходил не для того, чтобы напасть, а чтобы понаблюдать. Его действие не было действием человека, угрожающего другому, но действием человека, которому угрожали. Если мистер Роулз боялся, то казалось, что и он, в свою очередь не был вполне спокоен из-за мистера Роулза. Казалось, он приходил, чтобы удостовериться, что его единственный попутчик спит, а когда он удовлетворился этим, он тут же ушёл. |
| The clergyman leaped to his feet. The extreme of terror had given place to a reaction of foolhardy daring. He reflected that the rattle of the flying train concealed all other sounds, and determined, come what might, to return the visit he had just received. Divesting himself of his cloak, which might have interfered with the freedom of his action, he entered the lavatory and paused to listen. As he had expected, there was nothing to be heard above the roar of the train's progress. And laying his hand on the door at the farther side, he proceeded cautiously to draw it back for about six inches. Then he stopped, and could not contain an ejaculation of surprise. |
Священник вскочил на ноги. Крайний ужас сменился реакцией отчаянной смелости. Он рассудил, что грохот несущегося поезда скрывает все прочие звуки и решился - будь что будет, вернуть визит, который он только что принял. Сняв с себя плащ, который мог помешать свободе его действий, он вошёл в туалетную комнату и приостановился, чтобы прислушаться. Как он и ожидал, не было слышно ничего, кроме рёва от движения поезда. Взявшись за дверь с дальней стороны, он осторожно потянул её назад дюймов на шесть. Затем он остановился и не смог сдержать возгласа удивления. |
| John Vandeleur wore a fur travelling cap with lappets to protect his ears; and this may have combined with the sound of the express to keep him in ignorance of what was going forward. It is certain, at least, that he did not raise his head, but continued without interruption to pursue his strange employment. Between his feet stood an open hat-box; in one hand he held the sleeve of his sealskin great-coat; in the other a formidable knife, with which he had just slit up the lining of the sleeve. |
На Джоне Венделере была меховая дорожная шапка, чтобы защитить уши и, наверное, из-за этого он ничего не слышал. Это было точно, по крайней мере, он не поднял головы, но продолжал без перерыва заниматься своим странным делом. Между его ногами стояла открытая шляпная коробка, в одной руке он держал рукав своей котиковой шубы, а в другой - внушительный нож, которым он только что вспорол подкладку рукава. |
|
Mr. Rolles had read of persons carrying money in a belt; and as he had no acquaintance with any but cricket-belts, he had never been able rightly to conceive how this was managed. But here was a stranger thing before his eyes; for John Vandeleur, it appeared, carried diamonds in the lining of his sleeve; and even as the young clergyman gazed, he could see one glittering brilliant drop after another into the hat-box.
|
Мистер Роулз читал о людях, носящих деньги в поясе, а так как он не был знаком с какими-нибудь поясами, кроме крикетных, он никогда не был способен как следует представить себе, как это делается. Но тут у него перед глазами была ещё более странная вещь, ибо Джон Венделер, по-видимому, носил алмазы в подкладке рукава, и пока молодой священник глядел, он мог видеть, как один сверкающий бриллиант за другим падает в шляпную коробку.
|
|
He stood riveted to the spot, following this unusual business with his eyes. The diamonds were, for the most part, small, and not easily distinguishable either in shape or fire. Suddenly the Dictator appeared to find a difficulty; he employed both hands and stooped over his task; but it was not until after considerable manoeuvring that he extricated a large tiara of diamonds from the lining, and held it up for some seconds' examination before he placed it in the hat-box.
|
Он стоял, словно пригвождённый к месту, наблюдая за этим необычным делом. Алмазы были большей частью мелкие, и их было нелегко отличить друг от друга, как по форме, так и по блеску. Внезапно диктатор столкнулся с трудностью, он запустил в рукав обе руки и склонился ещё ниже, но лишь после значительных усилий он извлёк большую бриллиантовую диадему из-под подкладки, и подержал её несколько секунд, осматривая, прежде, чем положил её в шляпную коробку.
|
| The tiara was a ray of light to Mr. Rolles; he immediately recognised it for a part of the treasure stolen from Harry Hartley by the loiterer. There was no room for mistake; it was exactly as the detective had described it. There were the ruby stars, with a great emerald in the centre; there were the interlacing crescents; and there were the pear- shaped pendants, each a single stone, which gave a special value to Lady Vandeleur's tiara. |
Эта диадема всё объяснила мистеру Роулзу, он немедленно узнал в ней одну из драгоценностей, украденных у Хартли бродягой. Ошибиться было невозможно, она была именно такой, как описал её детектив. Там были и рубиновые звёзды с большим изумрудом посередине, там были переплетённые полумесяцы, и там были грушевидные подвески, каждая - цельный камень, которые придавали особенную ценность диадеме леди Венделер. |
| Mr. Rolles was hugely relieved. The Dictator was as deeply in the affair as he was; neither could tell tales upon the other. In the first glow of happiness, the clergyman suffered a deep sigh to escape him; and as his bosom had become choked and his throat dry during his previous suspense, the sigh was followed by a cough. |
Мистер Роулз почувствовал большое облегчение. Диктатор был так же глубоко запутан в этом деле, как он сам. Ни один из них не мог донести на другого. В первом порыве радости позволил вырваться глубокому вздоху, а так как его грудь стеснилась, а горло пересохло во время недавнего переживания, за вздохом последовал кашель. |
|
|
|
