Для тех, кто только начал учить английский
|
 |
|
Страница 3 из 10
|
"The more it is worth," remarked Simon shrewdly, "the more difficult it must be to sell. Such a thing has a physiognomy not to be disguised, and I should fancy a man might as easily negotiate St. Paul's Cathedral."
"Oh, truly!" said the officer; "but if the thief be a man of any intelligence, he will cut it into three or four, and there will be still enough to make him rich."
"Thank you," said the clergyman. "You cannot imagine how much your conversation interests me."
The officer admitted that they knew many strange things in his profession, and immediately after took his leave.
|
оглавление
"Чем больше он стоит," заметил Саймон проницательно, "тем сложнее его, наверное, продать. Подобная вещь имеет наружность, которую не скрыть, и я думаю, человеку было бы не труднее продать собор святого Петра."
"Это так," сказал полицейский, "но если вор окажется человеком хоть какого-либо рассудка, он распилит его на три или четыре бриллианта и этого всё ещё будет достаточно, чтобы сделать его богатым."
"Спасибо," сказал клирик. Вы не можете себе представить, как сильно беседа с вами интересует меня.
Полицейский признал, что в его профессии знают обо многих странных вещах и после этого немедленно ушёл.
|
| Mr. Rolles regained his apartment. It seemed smaller and barer than usual; the materials for his great work had never presented so little interest; and he looked upon his library with the eye of scorn. He took down, volume by volume, several Fathers of the Church, and glanced them through; but they contained nothing to his purpose. |
Мистер Роулз вернулся в свою комнату. Она казалась меньше и скуднее, чем обычно, материалы для его великого труда никогда ещё не представляли столь малого интереса, и он взглянул на свою библиотеку презрительным взглядом. Он снял том за томом несколько сочинений Отцов Церкви, посмотрел их, но они не содержали ничего подходящего для его цели. |
| "These old gentlemen," thought he, "are no doubt very valuable writers, but they seem to me conspicuously ignorant of life. Here am I, with learning enough to be a Bishop, and I positively do not know how to dispose of a stolen diamond. I glean a hint from a common policeman, and, with all my folios, I cannot so much as put it into execution. This inspires me with very low ideas of University training." |
"Эти старые джентльмены," подумал он, "несомненно, очень ценные авторы, но они кажутся мне заметно несведущими в жизни. Вот я, с образованием, достаточным, чтобы стать епископом, и я положительно не знаю, как сбыть краденый бриллиант. Я выудил совет у простого полисмена и со всеми своими фолиантами я даже не могу исполнить его. Это вселяет в меня весьма невысокое мнение об университетском образовании." |
| Herewith he kicked over his book-shelf and, putting on his hat, hastened from the house to the club of which he was a member. In such a place of mundane resort he hoped to find some man of good counsel and a shrewd experience in life. In the reading-room he saw many of the country clergy and an Archdeacon; there were three journalists and a writer upon the Higher Metaphysic, playing pool; and at dinner only the raff of ordinary club frequenters showed their commonplace and obliterated countenances. None of these, thought Mr. Rolles, would know more on dangerous topics than he knew himself; none of them were fit to give him guidance in his present strait. |
При этом он опрокинул пинком книжную полку, и, надев шляпу, поспешил из дома в клуб, членом которого он состоял. В таковом месте мирских сборищ он надеялся найти человека здравого рассудка и с практичным жизненным опытом. В читальной комнате он увидел многих деревенских священников и одного архидьякона, там были три журналиста и писатель, играющие на бильярде, а за обедом лишь сброд обычных посетителей клуба показывали свои заурядные и ничего не выражающие лица. Мистер Роуз подумал, что ни один из них не знает больше об опасных делах, чем знал он сам. Ни один из них не подходил, чтобы дать ему инструкцию в его теперешнем затруднительном положении. |
|
At length in the smoking-room, up many weary stairs, he hit upon a gentleman of somewhat portly build and dressed with conspicuous plainness. He was smoking a cigar and reading the "Fortnightly Review"; his face was singularly free from all sign of preoccupation or fatigue; and there was something in his air which seemed to invite confidence and to expect submission. The more the young clergyman scrutinised his features, the more he was convinced that he had fallen on one capable of giving pertinent advice.
|
Наконец в курительной комнате, выше на много ветхих ступеней, он натолкнулся на джентльмена несколько полного сложения и одетого с бросающейся в глаза простотой. Он курил сигару и читал "Двухнедельное обозрение", его лицо было необычайно свободно от знаков озабоченности или усталости, и было что-то в его облике, что, казалось, вызывало доверие и предполагало подчинение. Чем больше молодой священник изучал его черты, тем больше он убеждался, что напал на человека, способного дать дельный совет.
|
|
|
|
