|
Страница 16 из 19
|
The tables were now turned. If the Dictator was the stronger, Francis, in the top of his youth, was the more fleet of foot, and he had soon effected his escape among the crowds. Relieved for a moment, but with a growing sentiment of alarm and wonder in his mind, be walked briskly until he debauched upon the Place de l'Opera, lit up like day with electric lamps.
"This, at least," thought he, "should satisfy Miss Vandeleur."
|
оглавление
Теперь роли поменялись. Диктатор был сильнее, а Фрэнсис моложе и бегал проворней, и скоро он совершил свой побег сквозь толпу. Облегчённо вздохнув на секунду, но с растущим чувством тревоги и изумления в мыслях, он энергично шагал, пока не вышел на площадь Оперы, освещённую, словно днём, электрическими фонарями.
"Это, по крайней мере," подумал он, "должно удовлетворить мисс Венделер."
|
| And turning to his right along the Boulevards, he entered the Cafe Americain and ordered some beer. It was both late and early for the majority of the frequenters of the establishment. Only two or three persons, all men, were dotted here and there at separate tables in the hall; and Francis was too much occupied by his own thoughts to observe their presence. |
И, повернув направо вдоль бульваров, он вошёл в Американское кафе и заказал пива. Было одновременно поздно и рано для большинства завсегдатаев этого заведения. Только два или три человека, все - мужчины, сидели там и сям за отдельными столиками в зале, а Фрэнсис был слишком занят собственными мыслями, чтобы заметить их присутствие. |
|
He drew the handkerchief from his pocket. The object wrapped in it proved to be a morocco case, clasped and ornamented in gilt, which opened by means of a spring, and disclosed to the horrified young man a diamond of monstrous bigness and extraordinary brilliancy. The circumstance was so inexplicable, the value of the stone was plainly so enormous, that Francis sat staring into the open casket without movement, without conscious thought, like a man stricken suddenly with idiocy.
|
Он вытащил платок из кармана. Предмет, завёрнутый в него, оказался сафьяновым футляром на застёжке и украшенный золотом, который распахнулся посредством пружины и открыл ужаснувшемуся молодому человеку алмаз чудовищного размера и необычайного блеска. Это обстоятельство было настолько необъяснимо, ценность камня была, очевидно, так непомерна, что Фрэнсис сидел, уставившись в открытый футляр, без движения, без сознательных мыслей, как человек, внезапно потерявший рассудок. |
|
A hand was laid upon his shoulder, lightly but firmly, and a quiet voice, which yet had in it the ring of command, uttered these words in his ear -
"Close the casket, and compose your face."
Looking up, he beheld a man, still young, of an urbane and tranquil presence, and dressed with rich simplicity. This personage had risen from a neighbouring table, and, bringing his glass with him, had taken a seat beside Francis.
|
Рука легла ему на плечо легко, но твёрдо и тихий голос, в котором, тем не менее, была нотка властности, произнёс ему на ухо слова:
"Закройте футляр и примите спокойный вид."
Взглянув вверх, он увидел человека, ещё молодого, изысканной и спокойной внешности, и одетого с богатой простотой. Этот человек поднялся от соседнего стола и, принеся стакан с собой, занял место рядом с Фрэнсисом.
|
|
"Close the casket," repeated the stranger, "and put it quietly back into your pocket, where I feel persuaded it should never have been. Try, if you please, to throw off your bewildered air, and act as though I were one of your acquaintances whom you had met by chance. So! Touch glasses with me. That is better. I fear, sir, you must be an amateur."
And the stranger pronounced these last words with a smile of peculiar meaning, leaned back in his seat and enjoyed a deep inhalation of tobacco.
|
"Закройте шкатулку," повторил незнакомец, "и положите её спокойно обратно в карман, где, я убеждён, она никогда не должна была оказаться. Постарайтесь, пожалуйста, сбросить свой озадаченный вид и вести себя так, будто я - один из лучших ваших знакомых, которого Вы случайно встретили. Вот так! Чокнитесь со мной. Так-то лучше. Боюсь, сэр, Вы, должно быть, любитель.
И незнакомец произнёс эти последние слова с улыбкой какого-то особенного значения, откинулся назад на своём стуле и насладился глубокой затяжкой табака.
|
|
"For God's sake," said Francis, "tell me who you are and what this means? Why I should obey your most unusual suggestions I am sure I know not. But the truth is, I have fallen this evening into so many perplexing adventures, and all I meet conduct themselves so strangely, that I think I must either have gone mad or wandered into another planet. Your face inspires me with confidence; you seem wise, good, and experienced. Tell me, for heaven's sake, why you accost me in so odd a fashion?"
|
"Ради Бога," сказал Фрэнсис, "скажите мне, кто Вы и что это значит? Почему я должен выполнять Ваши необычные указания, я уверен, что не знаю. Но по правде, я сегодня вечером попал в столько сбивающих с толку приключений, и все, кого я встречаю, ведут себя так странно, что я думаю, я либо сошёл с ума, либо забрёл на другую планету. Ваше лицо внушает мне доверие, Вы кажетесь мудрым, добрым и опытным. Скажите мне, во имя неба, почему Вы обращаетесь ко мне в такой странной манере?"
|
|
